Центр фундаментальной культурологии

Download

PROGRAM

ТЕЗИСЫ ВЫСТУПАЮЩИХ

Круглый стол «Эвристический потенциал культурологии

в мультидисциплинарных исследованиях»

Roundtable discussion “Heuristic potential of cultural studies in multidisciplinary research”

Ведущая круглого стола: А.-К. И. Забулионите, д-р филос. наук, доцент СПбГУ
Roundtable Chair: A.-K. I. Zabulionite, Doctor of Philosophy, Associate Professor, Saint Petersburg State University

Нелюбин В. С., Важенина Е. В.
Санкт-Петербургский государственный институт культуры

Interdisciplinarity as a Condition of Appearance and Existence of Cultural Studies

Nelyubin V.S., Vazhenina E.V.
Saint-Petersburg State University of Culture and Arts

Антрополог Лесли Уайт в 40-е гг. XX в. предложил термин «культурология» для обозначения новой научной дисциплины среди социальных наук. Культурология представляет собой науку о культуре, как единой искусственно созданной структуре, охватывающей весь образ жизни человека. В середине XX в. в науке широко распространились системные исследования, опирающиеся на системную картину мира. Они послужили серьезной теоретической базой для возникновения культурологии и формирования ее как самостоятельной науки.

На предыдущем этапе развития знания, в XIX в., наука была дисциплинарно организованной, что проводило резкое разграничение в знании. И в контексте такого фрагментарного восприятия реальности культура как способ жизни человека от ученых «ускользала». Им оставалось довольствоваться анализом ее элементов, которые изучались частными дисциплинами. Однако изучение культуры в дисциплинарной оптике определенной науки, например, истории, позволяет видеть лишь отдельную «грань» культуры. А сумма знаний о культуре, полученных разными науками, изучающими соответствующие «грани» культуры, не дает общую картину ее целостного восприятия. В этом и заключается проблема, ставящая исследователя перед необходимостью исследования всех элементов в их взаимодействии.

В этой связи хотелось бы обратить внимание, что столетием ранее, в XVIII в., возможностей для создания целостных концептов культуры было больше, поскольку наука была «додисциплинарной». Такая недифференцированость науки являлась прекрасной «почвой» для осознания культуры как целостности, вне частнонаучных рамок, ограничивающих познание реальности. Яркое тому подтверждение — И.-Г. Гердер, увидевший историко-культурный процесс в его единстве. Сюда же можно отнести и многих представителей Просвещения. Затем, как уже было сказано, на фоне процесса дробления классической науки эта традиция стала угасать. И лишь немногим ученым удавалось перейти рубежи дисциплинарности и выйти на универсальный уровень осознания культуры. Например, среди таких ученых можно назвать Н. Я. Данилевского и О. Шпенглера.

В первой половине XX в. остро обозначился кризис классической науки, спровоцировавший поиск новых стратегий осмысления реальности. В результате обозначилась тенденция объединения некогда разделенных классических наук, включая объединение их потенциала для изучения человека и его культуры. В этом контексте, вполне логично оформилась культурология. И это неслучайно, поскольку культурология – междисциплинарна по природе, а точнее наддисциплинарна и может существовать только при универсальном охвате максимально возможной историко-культурной реальности.

 

 

Anthropologist Leslie White in the 40s of the 20th century proposed the term "culturology" to denote a new scientific discipline among the social sciences. Culturology is a science of culture, as a single artificially created structure that encompasses the whole person`s way of life. In the middle of the twentieth century, systematic research was widely spread in science, based on the system picture of the world. They served as a serious theoretical basis for the emergence of cultural studies and its formation as an independent science.

At the previous stage of the development of knowledge, in the XIX century, science was disciplinary organized, which conducted a sharp distinction in knowledge. Culture as a way of life of man eluded from scientists in the context of such a fragmentary perception of reality. They had to be satisfied with the analysis of its elements, which were studied by private disciplines. However, the study of culture in the disciplinary optics of a particular science, for example, history, allows us to see only a separate "facet" of culture. The amount of knowledge about culture, obtained by different sciences that study the corresponding "facets" of culture, does not give a general picture of its holistic perception. This is the problem that makes the researcher to study all the elements in their interaction.

In this regard, I would like to draw your attention to the fact that a century earlier, in the 18th century, there were more opportunities for creating holistic culture concepts, since science was "pre-disciplinary". This undifferentiated nature of science was a perfect "soil" for the realization of culture as an entity, outside the private-scientific framework that limits knowledge of reality. A vivid confirmation of this is I.-G. Herder, who saw the historical and cultural process in its unity. Many representatives of the Enlightenment can also be included in this list. Then, as already mentioned, on the background of the process of fragmentation of classical science, this tradition began to fade. Only a few scientists managed to cross the lines of discipline and reach a universal level of cultural awareness. For example, among such scientists it is possible to name N.Ya. Danilevsky and O. Spengler.

In the first half of the twentieth century, the crisis of classical science became acute, provoking the search for new strategies for understanding reality. As a result, a tendency has emerged to unite the once separated classical sciences, including the unification of their potential for studying man and his culture. In this context, culturology was quite logical. And this is not accidental, since cultural studies are interdisciplinary in nature, or rather metadisciplinary and can exist only with universal coverage of the greatest possible historical and cultural reality.
 

Междисциплинарность как условие возникновения и существования культурологии

Культурология искусства как мультидисциплинарная сфера гуманитарного знания

Краскова И. В.
Национальный исследовательский Томский государственный университет

Cultural Studies of Art as Multidisciplinary Sphere in Humanities

Kraskova I. V.
National Research Tomsk State University

Культурология как междисциплинарная наука, опирается на множество других научных дисциплин (таких как философия, антропология, социология, искусствоведение и др.). При этом, используя методы других наук, культурология производит собственное знание, важной особенностью которого является его интегративный характер. Культурологическое знание по своей природе активно взаимодействует с разными сферами гуманитаристики, что открывает перед социогуманитарными науками широкие возможности и перспективы. В частности, эвристический потенциал культурологии связан с ее ролью теоретико-методологической платформы, объединяющей разные направления и дисциплины и обеспечивающий постоянное движение идей, проблем, походов в пространстве гуманитарного знания. Это позволяет с культурологических позиций рассматривать самые разные сферы человеческой деятельности и, в частности, искусство. Эвристический потенциал культурологии я и пытаюсь продемонстрировать, обосновывая возможность исследования культурологическими методами искусство, которое является одной из форм культуры.

Осмысление мира искусства возможно сквозь призму культурологического знания. В связи с этим, для обозначения данного аспекта можно ввести термин «культурология искусства». В культурологической интерпретации искусства необходимо выявление его закономерностей, указание специфики, функций и места в системе культуры. Следовательно, наследуя все возможности смежных гуманитарных наук, можно говорить о культурологии искусства как о прикладной отрасли знания, которая складывается в совокупности наук о культуре и искусстве.

Еще О. Шпенглер утверждал, что художественное пространство выражает в искусстве то чувство пространства, которое пронизывает всю культуру и лежит в основе [1]. И действительно, культурология искусства может объяснить феномен существования и развития искусства в обществе, исследовать процесс художественного творчества, проанализировать произведения искусства, изучить идеологическое воздействие на создание художественных ценностей, и процесс восприятия их аудиторией. Поэтому, в заключении можно сделать вывод о том, что возможность исследовать культурологическими методами искусство как неотъемлемую часть культуры и общества, вполне реальна и достижима благодаря культурологической мультидисциплинарности.

1. Шпенглер О. (1993) Закат Европы. М. Т. 1. С. 338.

 

 

Culturology as an interdisciplinary science relies on many other scientific disciplines (such as philosophy, anthropology, sociology, art history, etc.). At the same time, using the methods of other sciences, culturology produces its own knowledge, an important feature of which is its integrative character. Culturological knowledge by its nature actively interacts with different spheres of humanities, which opens wide opportunities and prospects for the social and humanitarian sciences. In particular, the heuristic potential of cultural studies is related to its role in the theoretical and methodological platform, which unites various directions and disciplines and ensures the constant movement of ideas, problems, and campaigns in the space of humanitarian knowledge. This allows us to consider from the culturological point of view the most diverse spheres of human activity and, in particular, art. I try to demonstrate the heuristic potential of culturology, justifying the possibility of studying culturological methods of art, which is one of the forms of culture.

Comprehension of the world of art is possible through the prism of cultural knowledge. In connection with this, to denote this aspect, we can introduce the term "cultural art". In the cultural interpretation of art, it is necessary to identify its laws, the specification of specific features, functions and place in the cultural system. Consequently, inheriting all the potentialities of related humanities, one can speak of the art of cultural studies as an applied branch of knowledge, which is formed in the totality of the sciences of culture and art.

Even O. Spengler [1] argued that artistic space expresses in art that sense of space that permeates the whole culture and underlies [1]. Indeed, the art of cultural studies can explain the phenomenon of the existence and development of art in society, explore the process of artistic creativity, analyze works of art, study the ideological influence on the creation of artistic values, and the process of their perception by the audience. Therefore, in conclusion, we can conclude that the opportunity to explore art culture as an integral part of culture and society by culturological methods is quite realistic and achievable due to culturological multidisciplinarity.

    Spengler O. The Decline of the West. M., 1993. T. 1. p. 338.
 

Дискурс памяти и стрит-арт: мультидисциплинарный подход

в исследованиях современных городских художественных практик

Кирсанова Е. А., Дмитриева А. Д.
Национальный исследовательский Томский политехнический университет

Discourse of Memory and Street Art: Multidisciplinary Approach

in Modern Urban Practice

Kirsanova E. A., Dmitrieva A. D.
National Research Tomsk Polytechnic University

Стрит-арт, как социально-культурный феномен, давно вышел за пределы субкультурных границ, многократно расширив тематический спектр своих художественных высказываний в городском публичном пространстве. Последние пять лет все чаще появляются художественные работы и проекты, связанные с различными дискурсами памяти — исторической, культурной, социальной. В тоже время, это усложнение тематического репертуара стрит-арта остается пока вне поля научных интересов современных исследователей, в связи с чем мы решили сосредоточить наши научные изыскания на теме актуализации различных дискурсов памяти в стрит-арте. В рамках исследования мы обнаружили, что стрит-арт работает с аспектами памяти, не входящими в российские официальные конструкции памяти или находящимися на их периферии. Например, работа екатеринбургского художника Тимофея Ради «Вечный огонь», посвящена памяти о начале Великой отечественной войны и, располагаясь в оконных приемах заброшенного госпиталя, выводит из небытия это пространство памяти в самом центре Екатеринбурга. Данный художественный акт несколько противоположен сложившейся традиции мемориализации памяти о погибших на фронтах войны, он снижает пафос величия победы, но при этом акцентирует наше внимание на людях, опаленных войной и на самой войне, как страшной трагедии дегуманизации.

Наша исследовательская работа с дискурсами памяти и художественными практиками привела к пониманию необходимости мультидисциплинарного подхода, поскольку память, как ведущий концепт современных культурных исследований, не вписывается в рамки отдельной научной дисциплины. Начиная с М. Хальбвакса, концепции памяти разрабатывались на стыке философии, социологии, психологии, политологии и культурологии. При этом, для нашего исследования именно культурология может стать базовой наукой, поскольку обладает возможностью интегрировать социологические, философские и психологические данные в единую картину, так как культурология одновременно работает и с многообразием проявлений культуры, единичными случаями, так и с большими культурными феноменам, рассматривая культуру, как целостное явление.

 

Street art, as a socio-cultural phenomenon, has long gone beyond the limits of subcultural boundaries, repeatedly expanding the thematic range of its artistic statements in the urban public space. Art works and projects associated with various discourses of memory - historical, cultural and social increasingly appear during the last five years. At the same time, this complication of the thematic repertoire of street art is still outside the field of scientific interests of modern researchers, and therefore we decided to concentrate our scientific research on the theme of actualization of various discourses of memory in street art. In the study, we found that street art works with aspects of memory that are not part of the Russian official memory structures or located on their periphery. For example, the work of the Yekaterinburg artist Timofei Radi "Eternal Flame" is dedicated to the memory of the beginning of the Great Patriotic War and, being located in the windows of an abandoned hospital, removes this memory space from the nonexistence in the very center of Ekaterinburg. This artistic act is somewhat opposed to the established tradition of memorialization of the memory of those who died at the fronts of the war; it reduces the pathos of the greatness of victory, but at the same time accentuates our attention on people who are scorched by war and on the war itself, as a terrible tragedy of dehumanization.

Our research work with discourses of memory and artistic practices led to an understanding of the need for a multidisciplinary approach, since memory, as the leading concept of modern cultural research, does not fit into the framework of a separate scientific discipline. Since M. Halbwachs, the concepts of memory have been developed at the intersection of philosophy, sociology, psychology, political science and cultural studies. At the same time, for our research it is culturology that can become a basic science, since it has the opportunity to integrate sociological, philosophical and psychological data into a single picture, because Culturology simultaneously works with a variety of cultural manifestations, single cases, and with great cultural phenomena, considering culture as a holistic phenomenon.

 Assmann A. 2014. A long shadow of the past. Memorial culture and historical politics. Moscow: New literary review.

Ushakin S. 2014. Memories in public: on the affective management of history. The Internet magazine "Michael Gefter: History and Politics"
 

“Sung by 100% Americans”: The Ku Klux Klan's Development

and Utilization of Klan “Kulture” in its First and Second Wave

Dothard M.
Bard College, Annandale-on Hudson

The Ku Klux Klan is a well-known, widely feared hate group that has deep roots in the resistance to the integration of black people into white American culture, in attempts to maintain the purity of America’s white majority. Though much is known about this organization’s political platforms, activities, and demographic membership, relatively little research has been done on the manners in which the KKK used and weaponized music. The rise and decline of the KKK occurred in waves, and each wave was involved with the creation of music and support of the arts. However, the music of the Reconstruction era Klan was used in a different manner from that of the much more organized second wave in the 1920s, which also reflects a shift in platform. The Klan of the second wave was effectively moving away from its roots as a vigilante social club with strong political affiliations and influence to a full-fledged, chartered political machine. Yet, the Klan did not fully move away from its roots; founder members yearned for the Klan to be more than a political outlet. Thus, the KKK developed ways of using music that drew in the right people, kept the wrong people out, and celebrated their ideals. This helped to create and validate an exclusive identity which will henceforth be referred to as kulture. I define kulture in this paper as a way of life created by the KKK that solidifies and spreads the ideals and beliefs of the KKK platform through propaganda newspapers, film, and music.

Music has previously been classified as a crucial part of identity, especially in regards to music as a tool for activism. In their paper detailing how contemporary white power movements utilize music, Futrell et al cite previous findings that music "mobilize protest and create group solidarity" that eventually become "living sources of collective identity". The Klan recognized the importance of music as a vessel for developing and validating a collective identity. This paper plans to highlight in particular that the Klan used music as a way of validating kulture through embellishing ceremonies and encouraging solidarity through communal singing. I will explore how the Klan’s music also encourages the mobilization of protest by singing Klan song at rallies and parades intended to recruit new people and peacock the grandeur of the Ku Klux Klan. Finally, I will examine how Klan music served to strengthen the collective identity of the organization by continually reinforcing who should be included.

Шаг к театру «новой» эпохи:

советские антирелигиозные карнавалы 1920-х на примере свердловских

Крашенинникова К. А.
Уральский федеральный университет им. первого президента России Б. Н. Ельцина

Step to the "New Age" Theatre:

Soviet Antireligious carnivales in 1920 (an Example of Sverdlovsk's Carnivales)

Krasheninnikova K. A.
The Ural Federal University named after the first President of Russia B. N. Yeltsin

Ранний советский театр претерпевал революционные изменения: под знаменами «Театрального Октября» интенсивно развивалось передовое театральное искусство. К крылу левого театрального движения относилась просветительская организация Пролеткульт, ставившая себе целью создание «пролетарской культуры» — коллективистской культуры рабочих, овладевших знанием о своей классовой сущности [1].

Будучи политико-просветительской массовой организацией, Пролеткульты волновали вопросы идеологического изменения пролетарского сознания посредством методов искусства, поэтому ими не были оставлены без внимания антирелигиозные шествия, более известные как Комсомольские Рождества и Комсомольские Пасхи.

Гипотезой выступает тезис о том, что антирелигиозные шествия раннесоветского периода, к которым в некоторых городах были причастны Пролеткульты, отвечали принципам левого театрального движения.

На основе анализа екатеринбургских архивных документов и газет 1920–1926 гг. и письменных работ идеологов Пролеткульта был проведен сравнительный анализ карнавальных шествий в Свердловске и театральных принципов Пролеткультов.

Карнавал пролеткультовцами воспринимался как еще одна театральная форма существования, однако выбор этой формы определяется исключительно социо-культурным потенциалом жанра. В каком-то смысле, карнавал был «заимствован» Пролеткультом не как формальный набор его атрибутов и характеристик, а как культурный феномен. Однако это «заимствование» совершалось интуитивно: как мифологема, хорошо вписывающаяся в контекст нарратива о пролетарской культуре. Задача культурологии в данном случае — вскрыть бессознательную связь между театральным искусством Пролеткульта и карнавальной формой.

Карнавальная форма подчеркнуто массова, а массовость стала одним из ключевых принципов революционного театра, поскольку была способна заменить единоличного актера актером-классом. Пролеткультовские театральные методы воздействия на толпу были архитипичны, поскольку такие методы, по убеждению идеологов Пролеткульта, должны были воздействовать на социальный инстинкт и преображать коллективное сознание рабочих [2. С. 67]. Таким образом, карнавальная форма с ее мобильными и умышленно «вывернутыми» бинарными оппозициями [3] была взята в рабочий инструментарий театральных Пролеткультов как способ построить новую игровую социальную реальность с иными социальными стержнями. «Театральный Октябрь» претендовал на тотальный театр с синтезом возможных форм и методов, где подмостками выступал бы город, а актером — живая улица и народ.

1. Карпов А. В. (2010) Пролеткульт: театральное искусство в зеркале культурной революции [http://sibac.info/16577].

2. Керженцев П. М. (1923) Творческий театр. М.

3. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса [http://sibac.info/16577http://www.bim-bad.ru/docs/bakhtin_rablai.pdf].

 

 

The early Soviet theater underwent revolutionary changes: under the banners of the "Theatrical October", progressive theater art developed intensively. To the wing of the left theatrical movement was the educational organization Proletkult, which set itself the goal of creating a "proletarian culture" - a collectivist culture of workers who had mastered the knowledge of their class essence [1].

Being a politico-educational mass organization, Proletkults were concerned with the ideological changes in proletarian consciousness through art methods, so they did not ignore anti-religious processions, better known as the Komsomol Christmas and the Komsomol Easter.

The hypothesis is the thesis that the antireligious marches of the early Soviet period, to which Proletkult were involved in some cities, corresponded to the principles of the left theatrical movement.

A comparative analysis of the carnival processions in Sverdlovsk and the theatrical principles of Proletkult was conducted based on the analysis of the Yekaterinburg archive documents and newspapers of 1920-1926 and written works of the ideologists of Proletkult.

People from Proletkult perceived a Carnival as another theatrical form of existence, but the choice of this form is determined solely by the socio-cultural potential of the genre. In a sense, the carnival was "borrowed" by Proletkult not as a formal set of its attributes and characteristics, but as a cultural phenomenon. However, this "borrowing" was intuitive: as a mythologem, well fitting into the context of the narrative of proletarian culture. The task of cultural studies in this case is to uncover the unconscious connection between the theatrical art of Proletcult and the carnival form.

The carnival form is massively emphasized, and masshood has become one of the key principles of the revolutionary theater, since it was able to replace the one-man actor with an actor-class. Proletkults` theatrical methods of influencing the crowd were archetypic, because such methods, according to the ideologists of Proletkult, had to influence the social instinct and transform the collective consciousness of workers [2; P. 67]. Thus, the carnival form with its mobile and deliberately "turned-out" binary oppositions [3] was taken into the working tools of theatrical Proletcult as a way to build a new game social reality with other social rods. "Theatrical October" claimed a total theater with a synthesis of possible forms and methods, where the city would perform as a stage and the actor would be a living street and people.

1. Karpov A. V. Proletkult: theatrical art in the mirror of the cultural revolution. - 2010. - Access mode: http://sibac.info/16577

2. Kerzhentsev PM 1923 Creative Theater. Moscow: State Publishing House.

3. Bakhtin M.M. - Creativity Francois Rabelais and folk culture of the Middle Ages and the Renaissance. - Access mode: http://sibac.info/16577http://www.bim-bad.ru/docs/bakhtin_rablai.pdf
 

Город как предмет культурологического исследования

Панов Д. В.
Национальный исследовательский Томский государственный университет

City as a Subject of Cultural Studies

Panov D. V.
National Research Tomsk State University

Традиционно город исследуется как пространство с определенной структурой, представленное отдельными социальными группами, жизнедеятельность которых изучается в категориях «труд», «быт», «досуг», а также через пространственно-временные категории. По мнению некоторых исследователей, чтобы представить полную картину социокультурных процессов города, необходимы не только количественные показатели, но и введение таких качественных категорий как, например, социокультурный тип «горожанин».

Целью данной работы является обоснование необходимости введения категории социокультурного типа «горожанин» для изучения города с культурологической точки зрения.

Со временем развития общества происходит трансформация городов, что ведет за собой изменение отношения к социокультурному типу «горожанин». Приблизиться к пониманию этих процессов возможно, лишь изучая город комплексно. Несмотря на то, что культурология опирается на различные научные дисциплины, в частности на культурную антропологию, философию и социологию культуры, она создает собственное знание, главной характеристикой которого является его интегративный характер. Культурологическое знание активно включается во взаимодействие с различными социогуманитарными науками, открывая перед ними широкие возможности и перспективы. Например, урбанистика дополняется культурологией при рассмотрении города, с точки зрения анализа социокультурного статуса.

Культурологическая специфика города зависит от его символического капитала, который представлен, его визуальным образом, пространственно-временными и социальными характеристиками. В исследовании взаимосвязи городского пространства и горожанина, их взаимовлияния друг на друга следует обращаться к социологии и культурологии. Ведь между городом и горожанином устанавливается связь, задающая единый алгоритм городской жизни.

Подводя итог, стоит отметить, что изучение города с помощью методов культурологии очень важно, как независимо от других научных дисциплин, так и в тесном взаимодействии с ними, так как это позволит получить более полную картину исследуемого предмета.

 

 

Traditionally, the city is explored as a space with a certain structure, represented by separate social groups whose life activity is studied in the categories of "work", "life", "leisure", and also through space-time categories. According to some researchers, in order to provide a complete picture of the social and cultural processes of the city, not only quantitative indicators are needed, but also the introduction of such qualitative categories as, for example, the sociocultural type "townsman".

The purpose of this work is to justify the need to introduce a category of sociocultural type "townsman" to explore the city from a culturological point of view.

Over time, the development of society influences on the transformation of cities, which leads to a change in attitudes to the socio-cultural type of "townspeople." Approaching the understanding of these processes is possible only by studying the city in a complex manner. Despite the fact that cultural studies are based on various scientific disciplines, in particular cultural anthropology, the philosophy and sociology of culture, it creates its own knowledge, the main characteristic of which is its integrative character. Culturological knowledge is actively involved in interaction with various social and humanitarian sciences, opening wide opportunities and prospects for them. For example, urban studies are complemented by culturology when considering a city, from the point of view of the analysis of the socio-cultural status.

Cultural specificity of the city depends on its symbolic capital, which is represented, in a visual way, by spatio-temporal and social characteristics. In the study of the relationship between urban space and the townspeople, their mutual influence on each other should be turned to sociology and cultural studies. After all, between the city and the townspeople, a connection is established that defines a single algorithm for city life.

To summarize, it is worth noting that the study of the city with the help of methods of culturology is very important, both independently of other scientific disciplines, and in close interaction with them, tk. This will give a more complete picture of the subject.

    Murzin A.E. Investigation of the sociocultural potential of the city as the basis of cultural expertise.  
URL: http://journals.uspu.ru/attachments/article/409/Chumanian%20v%20mir%20culture_2_2013_st.%2008.pdf (reference date: 05.01 .2017)

 

    Trubina E.G. City in theory: the experiences of understanding the space - M.: New literary review, 2011.

Междисциплинарность и эвристический потенциал культурологии:

проблемы реализации, заблуждения и иллюзии

Бондарев А. В., Кострова С. А.
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена

Interdisciplnarity and Heuristic Potential of Cultural Studies:

Problems of Realisation, Delusion and Illusion

Bondarev A. V., Kostrova S. A.
The Herzen State Pedagogical University of Russia

В рамках того научного пространства, которое мы сейчас называем культурологией, накоплен огромный исследовательский опыт. Особенно важен этот исследовательский опыт в отношении реализуемых в культурологии междисциплинарных взаимодействий. В значительной мере это обусловлено тем, что культурология возникала как «наддисциплинарная» теория культуры, которая должна была преодолеть проблему фрагментированности, мозаичности, раздробленности в знаниях о культуре, накопленных другими науками. Будучи по своей специфике наукой, генерализующей и интегрирующей в единое целое знание о культуре, культурология находится в тесном взаимодействии с большим числом научных дисциплин, изучающих отдельные феномены и сферы культуры. Не подменяя собой эти многочисленные научные дисциплины (которые условно принято называть «культуроведение»), культурология выступает как обобщающее знание, ориентированное на постижение культуры как целостности, изучение закономерностей, факторов, механизмов ее функционирования и изменения. Реализация этой исследовательской оптики требует значительной междисциплинарной кооперации и интеграции.

Важно понимать специфику и особенности типологически разных уровней взаимодействия научных областей. В зависимости от степени интенсивности взаимодействия и глубины взаимного проникновения могут быть мультидисциплинарные, междисциплинарные и интегративные исследования. «Интеграция» — это не нивелирование специфики интегрируемых областей научного знания, а наиболее тесный и плодотворный тип их взаимодействия. Подлинный процесс научной интеграции предполагает выявление общих для различных наук проблем, целей и средств исследования. Интеграция научных областей ведет не к размыванию специфики или стиранию границ между включенными в процесс взаимодействия наук, но, наоборот, позволяет решать проблемы на стыках этих контактирующих наук и создает предпосылки для гораздо более глубокого понимания их собственной специфики. Интеграция различных наук не может базироваться на простом перенесении того или иного типа построения научного знания или его понятий и методов исследования в область других наук.

Один из основоположников культурологии, Э. С. Маркарян, придавал большое значение изучению проблем междисциплинарной кооперации и интеграции. В целом ряде специальных работ им были установлены параметры и условия процессов научной интеграции, механизмы и сущностное содержание их осуществления, способы повышения эффективности взаимодействия общественных и естественных наук. Одним из практических результатов, предпринятых во второй половине 1970-х гг. Маркаряном совместно с С. А. Арутюновым и Ю. И. Мкртумяном исследований стало возникновение новой области постоянного междисциплинарного взаимодействия — этнокультурологии, в центр внимания которой было поставлено изучение этнической культуры, адаптация различных народов к условиям окружающей их природной и социальной среды, а также роль культурных традиций в жизнедеятельности различных этносов.

 

 

Within the framework of that scientific space, which we now call culturology, a vast research experience has been accumulated. Especially important is this research experience with respect to the interdisciplinary interactions implemented in cultural studies. To a large extent this is due to the fact that cultural studies arose as a "supra-disciplinary" theory of culture, which was to overcome the problem of fragmentation, mosaic, fragmentation in knowledge about culture accumulated by other sciences. Being by its nature a science that generalizes and integrates knowledge about culture into a single whole, culturology is in close interaction with a large number of scientific disciplines studying individual phenomena and spheres of culture. Without substituting for these numerous scientific disciplines (which are conventionally called "cultural studies"), cultural science acts as a generalizing knowledge oriented toward understanding culture as integrity, studying the laws, factors, the mechanisms of its functioning and change. The implementation of this research optics requires considerable interdisciplinary cooperation and integration.

It is important to understand the specifics and features of typologically different levels of interaction between scientific areas. Depending on the degree of intensity of interaction and the depth of mutual penetration, there can be multidisciplinary, interdisciplinary and integrative researches. "Integration" is not a leveling of the specifics of the integrable areas of scientific knowledge, but the closest and most fruitful type of their interaction. The genuine process of scientific integration involves identifying common problems for different sciences, goals and means of research. The integration of scientific fields does not lead to the erosion of specificity or the blurring of boundaries between the included sciences, but, on the contrary, allows solving problems at the junctions of these contacting sciences and creates the prerequisites for a much deeper understanding of their own specifics. Integration of various sciences can not be based on a simple transfer of one or another type of construction of scientific knowledge or its concepts and research methods into the field of other sciences.

One of the founders of cultural studies, E.S. Markaryan, attached great importance to the study of problems of interdisciplinary cooperation and integration. In a number of special works, he established the parameters and conditions of the processes of scientific integration, the mechanisms and the essential content of their implementation, ways to improve the effectiveness of interaction between social and natural sciences. One of the practical results undertaken in the second half of the 1970s. Markaryan together with S.A. Arutyunov and Yu.I. Mkrtumyan research led to the emergence of a new field of permanent interdisciplinary interaction - ethnoculturology, which focused on the study of ethnic culture, the adaptation of different peoples to the conditions of their natural and social environment, as well as the role of cultural traditions in the vital activities of various ethnic groups.

Научный метод в изучении музыкальной гармонии

Олейников Р. В.
Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»

Scientific Approach to Studying Music Harmony

Oleynikov R. V.
National Research Nuclear University MEPhI (Moscow Engineering Physics Institute)

Теоретическому осмыслению музыкального процесса посвящено множество трудов [1; 2]. Рассматривать этот процесс можно с самых различных точек зрения: исторической, музыковедческой, социальной, эстетической, религиозной и многих других.

Активное развитие науки (от физики до нейрофизиологии) в последние несколько столетий позволяет поставить вопрос: есть ли объективные предпосылки существующих в музыке явлений? Под явлениями можно понимать формирование строев, свойства интервалов, аккордов и других созвучий, особенности различных стилей, развитие микрохроматики и множество других аспектов музыкальной гармонии. Объективными предпосылками будем считать расчетные величины и параметры, которые можно получить (и проверить) в результате эксперимента. Ответ на поставленный вопрос позволил бы уйти от эмпирики, от феноменологических теорий, разнящихся от стиля к стилю, от эпохи к эпохе. На чем же можно построить такую теорию?

Материалом музыки является звук. Звук представляет собой довольно хорошо изученное явление, его свойства и структура известны и обусловлены законами физики. Основываясь на природе звука, можно построить теорию, которая будет общей для всех напралений и стилей музыки. У этой теории будет единый и неизменный базис — физическая природа звука.

Попытки построить такую теорию предпринимались неоднократно, но проблема заключается именно в междисциплинарности поставленной задачи: музыканты в большинстве своем не знают физику, а физики (даже те, кто работает с акустикой [3]), как правило, не занимаются музыкальной гармонией.

Целью доклада будет попытка объединить наработанный опыт в этом направлении (опираясь на работу [4]). Возведение единой теории музыкальной гармонии, базирующейся на законах физики, можно сопоставить с возникновением таблицы Менделеева для химии или, скажем, теории перспективы для живописи.

Практический смысл единой теории также неоспорим: она позволяет объединить всю историю развития музыки в единое целое, избавиться от фрагментарности понимания; разобраться в вопросах консонанса, вычислить его математически; и главное, обозначить возможные пути дальнейшего развития музыки.

1. Гельмгольц Г. (2013) Учение о слуховых ощущениях. М.

2. Холопов Ю. Н. (2006) Музыкально-теоретические системы. М.

3. Алдошина И. А., Приттс Р. (2006) Музыкальная акустика. СПб.

4. Олейников Р. В. (2016) Построение музыкальных систем. М.

 

 

A lot of works are devoted to the theoretical interpretation of the musical process [1; 2]. This process can be viewed from a wide variety of points of view: historical, musicological, social, aesthetic, religious, and many others.

The active development of science (from physics to neurophysiology) in the last few centuries makes it possible to raise the question: are there objective conditions for the phenomena existing in music? The formation of structures, the properties of intervals, chords and other harmonies, the features of different styles, the development of microscopy and many other aspects of musical harmony can be understood under the phenomena. The objective assumptions are values ​​and parameters that can be obtained (and verified) as a result of the experiment. The answer to the question posed would have allowed us to evade empiricism, from phenomenological theories that differed from style to style, from epoch to epoch. On what is it possible to build such a theory?

The material of music is sound. Sound is a fairly well-studied phenomenon, its properties and structure are known and conditioned by the laws of physics. Based on the nature of sound, you can build a theory that will be common to all directions and styles of music. This theory will have a single and unchanging basis - the physical nature of sound.

Attempts to build such a theory have been made repeatedly, but the problem lies precisely in the interdisciplinary nature of the task: musicians for the most part do not know physics, and physicists (even those who work with acoustics [3]) usually do not engage in musical harmony.

The aim of the report will be an attempt to combine the accumulated experience in this direction (relying on work [4]). The construction of a unified theory of musical harmony based on the laws of physics can be compared with the emergence of Mendeleyev's table for chemistry or, say, the theory of perspective for painting.

The practical meaning of a unified theory is also undeniable: it allows us to unite the entire history of the development of music into a single whole, to get rid of fragmented understanding; To understand the issues of consonance, to calculate it mathematically; and most importantly, to identify possible ways for the further development of music.

1. Helmholtz G. 2013 Teaching on auditory sensations. Moscow: LIBROKOM.

2. Kholopov Yu. N. Music-theoretical systems. Moscow: "The Composer".

3. Aldoshina I.A., Pritts R. 2006 Musical acoustics. St. Petersburg: "Composer".

4. Oleynikov R.V. 2016 Building musical systems. Moscow: URSS.

Значение синергетического опыта культурологии для междисциплинарных исследований

Боброва М. С.
Национальный исследовательский Томский государственный университет

Synergetic Experience of Cultural Studies’ Significance for Multidisciplinary Research

Bobrova M. S.
National Research Tomsk State University

Необходимо отметить тот факт, что культурология — молодая наука, и академические споры о ее границах и методологии ведутся постоянно. Тем не менее, уже сегодня культурология стала основанием для междисциплинарного синтеза наук о человеке и обществе в целом. Смежные науки не только питательная среда, но и необходимый фундамент культурологии.

Культурология как наука возникла на пересечении истории, философии, педагогики, этики, социологии, этнографии, антропологии, социальной психологии, эстетики, искусствознания и др. Междисциплинарный характер культурологии выражает общую тенденцию современной науки к синтезу, взаимовлиянию и взаимопроникновению различных областей знания при изучении общего объекта исследования. В связи с данным утверждением возникает вопрос: актуально ли изучение культурологии, если вполне достаточно знать этнографию, историю, социальные науки? Однако вполне очевидно, что культурология помогает раскрывать важнейшие аспекты и отдельные стороны гуманитарных знаний. Наука о культуре не просто механически заимствует знания, полученные другими науками, а органично включает их в единую систему науки о культуре, создавая общую модель или картину культуры определенной эпохи. Культурология помогает систематизировать исторические, гуманитарные знания, понять причинно-следственную связь научных и социальных явлений. Именно культурология изучает предпосылки и факторы развития.

В XX в. на сцену научной мысли выходят одна за другой новые науки и новые методологические концепции, такие детища научно-технической революции, как кибернетика, теория информации, семиотика, учение о системах, наконец синергетика. Культурология же стала рефлексией для современного научного знания. Культурология как наука, образованная на стыке гуманитарных и социальных знаний, играет ключевую роль в междисциплинарных исследованиях, обеспечивая тем самым синергетический эффект.

 

 

It should be noted that culturology is a young science, and academic disputes about its boundaries and methodology are being constantly maintained. Nevertheless, even today, cultural studies have become the basis for an interdisciplinary synthesis of the sciences of man and society as a whole. Related sciences are not only a nutrient medium, but also a necessary foundation of cultural studies.

Cultural science as a science has arisen at the intersection of history, philosophy, pedagogy, ethics, sociology, ethnography, anthropology, social psychology, aesthetics, art history, etc. The interdisciplinary nature of cultural studies expresses the general trend of modern science to the synthesis, mutual influence and interpenetration of various fields of knowledge in the study of a common object Research. In connection with this statement, the question arises: is it relevant to study cultural studies, if it is enough to know ethnography, history, social sciences? However, it is quite obvious that culturology helps to reveal the most important aspects and individual aspects of humanitarian knowledge. The science of culture not only mechanically borrows the knowledge obtained by other sciences, but organically incorporates them into a single system of the science of culture, creating a common model or picture of the culture of a certain epoch. Culturology helps to systematize historical, humanitarian knowledge, to understand the causal relationship of scientific and social phenomena. It is culture studies the prerequisites and factors of development.

In the 20th century, new sciences and new methodological concepts, such as the brainchild of the scientific and technological revolution, like cybernetics, information theory, semiotics, the doctrine of systems, and finally synergetics, come on the stage of scientific thought one after another. Culturology has become a reflection for modern scientific knowledge. Culturology, as a science formed at the intersection of humanitarian and social knowledge, plays a key role in interdisciplinary research, thus providing a synergistic effect.

Ikonnikova S.N. The history of cultural studies: ideas and destinies. - St. Petersburg., 1996.

CULTUROLOGY Textbook Edited by Yu.N. Solonin and M.S. Kagan. URL: [http://yanko.lib.ru/books/cultur/solonin-kagan-culturology-2007-a.htm] Date of circulation: 13/01/2017

Происхождение древнегреческого театра: вопрос без ответа в культурологической перспективе

Исаева К. В., Забулионите А.-К. И.
Санкт-Петербургский государственный университет

Origin of Ancient Greek Theater: A Question Without Answer in Culturological Prospect

Isaeva K. V., Zabulionite A.-K. I.
Saint Petersburg State University

Эвристический потенциал культурологии сегодня активно позиционируется. Однако по сей день самой сложно решаемой проблемой является применение этого потенциала в конкретном исследовании. То есть алгоритм культурологии (соединяющий идею целостности культуры и эмпирический материал) находится на начальных стадиях разработки и применения. Поэтому эвристичность культурологии мы попытаемся представить обращаясь к конкретному применению алгоритма типологического моделирования в исследовании происхождения древнегреческого театра.

В чем мы видим продуктивность культурологии в исследовании этого вопроса? Происхождение древнегреческого театра из обрядов и мистерий интересует многих исследователей: ему посвящены работы историков и теоретиков театра (А. Д. Авдеева, В. В. Головни, Д. П. Каллистова, Б. О. Костелянца, Ю. М. Барбоя и др.). Тем не менее, существующие попытки объяснения не представляются удовлетворяющими: исследователи в основном сосредоточены на внешних описаниях отдельных элементов, схожих в этих двух явлениях культуры, но сами фактографические описания не объясняют трансформации обрядовых, мистериальных форм в театральные. Этот вопрос остается без принципиального ответа. И вряд ли такой ответ возможно дать усилиями одного лишь театроведения, не обращаясь к мультидисциплинарным исследованиям.

Представляется, что исследуя происхождение театра необходимо рассмотреть обряды и мистерии, вопрос перехода от мифологического к философскому мышлению, проясненить трансформации социокультурной ситуации в Древней Греции V–VI вв. до н. э., учесть психические особенности древнего человека, понять принципиальную разницу между мифом и драматическим произведением. Но здесь обнаруживается, что мультидисциплинарнные исследования также порождают сложную проблему: расширяя исследовательский арсенал, привлекая к исследованию разные области знания, мы сталкиваемся с серьезной проблемой — с фрагментарным виденьем исследуемого объекта. Как найти общий знаменатель, позволяющий соотнести эти фрагменты знания?

Мы полагаем, что культурология, исследующая культуру как целостность, способна предложить принципиальное эвристическое решение в поисках общего знаменателя. Чтобы выразить целостность бытийного горизонта культуры (в эпоху мифологическую, и эпоху философского мышления) важно обратить внимание, что отличается сам способ «упаковки» опыта переходя от логики мифа к логике философского знания. Типологическое моделирование и представляет собой попытку рассмотрения исследуемого явления в двойной перспективе: описание уникальных элементов культуры в перспективе ее бытийного горизонта, который раскрывается методами философской реконструкции.

 

 

The heuristic potential of culturology is being actively positioned today. However, to this day, the most difficult problem to solve is the application of this potential in a specific study. That is, the algorithm of cultural studies (connecting the idea of ​​the integrity of culture and empirical material) is at the initial stages of development and application. Therefore, we will try to present the heuristic of cultural studies by referring to the specific application of the algorithm of typological modeling in the study of the origin of the ancient Greek theater.

In what way do we see the productivity of cultural studies in the study of this issue? The origin of the ancient Greek theater of rituals and mysteries is of interest to many researchers: it deals with the works of historians and theater theorists (Avdeev, Golovny, Callistov, Kostelyants, Barboi, and others). Nevertheless, existing attempts at explanation are not satisfactory: researchers are mainly focused on external descriptions of individual elements similar in these two cultural phenomena, but the facts themselves do not explain the transformation of ritual, mystery forms into theatrical. This question remains without a fundamental answer. It is hardly possible to give such an answer through the efforts of theater science alone, without resorting to multidisciplinary research.

It seems that investigating the origin of the theater should consider rituals and mysteries, the issue of transition from mythological to philosophical thinking, clarify the transformation of the socio-cultural situation in ancient Greece in the 6th and 5th centuries B.C., take into account the mental characteristics of the ancient man, to understand the fundamental difference between myth and dramatic work. However, here it is found that multidisciplinary research also poses a complex problem: expanding the research arsenal, involving different areas of knowledge to study, we face a serious problem - with a fragmentary vision of the object under study. How to find a common denominator that allows us to correlate these fragments of knowledge?

We believe that culturology, which studies culture as integrity, can offer a fundamental heuristic solution in search of a common denominator. In order to express the integrity of the existential horizon of culture (in the mythological epoch and the era of philosophical thinking), it is important to pay attention to the fact that the very method of "packaging" experience differs from the logic of myth to the logic of philosophical knowledge. Typological modeling and is an attempt to consider the phenomenon in question in a double perspective: a description of the unique elements of culture in the perspective of its being horizon, which is revealed by methods of philosophical reconstruction.

Перевод тезисов круглого стола на английский язык выполнен студенткой СПбГУ Валерией Голубевой

© 2014-2020 Центр Фундаментальной Культурологии

Creative Commons Attribution 4.0 International License (Если не указано иное)