Центр фундаментальной культурологии
 VIII Международная конференция молодых ученых «Смольные чтения — 2019». 

ТЕЗИСЫ ВЫСТУПАЮЩИХ

 

ТЕЛЕМОСТ

Барнаул – С.Петербург – Томск – Якутск

«ДИАЛОГ КУЛЬТУР:

ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ»

Ведущая круглого стола: А.-К. И. Забулионите, д-р филос. наук, доцент СПбГУ
Roundtable Chair: A.-K. I. Zabulionite, Doctor of Philosophy, Associate Professor, Saint Petersburg State University

Бабаян Мери Эриковна

Санкт-Петербургский государственный университет
Факультет международных отношений
(С.Петербург)

Отказ от диалога: культура как объект геноцида

В противоречиях современного глобального мира все большую актуальность обретает вопрос о правах человека в области культуры.

Со времен осознания человечеством необходимости пресечения преступлений против мира и человечности путем закрепления на мировом уровне принципов и норм соблюдения законов гуманности, принципа недискриминации и поощрения равенства прав и свобод всех без исключения людей недостаточно внимания уделялось таким правам человека как культурные.  

Определить культурные права можно через понимание «прав в области культуры». Такие определения можно найти, например, в преамбуле к Всеобщей декларации о культурном разнообразии (Париж, 2 ноября 2001 г.) и Замечании общего порядка № 21 (2009) по праву на участие в культурной жизни, принятом Комитетом по экономическим, социальным и культурным правам [1, стр. 276].

Не забывая такое трактованные культуры как ''фиксация общего качественного своеобразия человеческой жизнедеятельности и отличие ее от биологической жизни'' [2], следует ссылаться на указание Замечании общего порядка № 21 о том, что: ''культура охватывает, среди прочего, уклады жизни, язык, устную и письменную литературу, музыкальное и песенное творчество, неязыковое общение, систему религий или верований, ритуалы и церемонии, спорт и игры, методы производства или технологию, природную и искусственную среды, традиционную кухню, одежду и жилища, а также искусство, обычаи и традиции, посредством которых отдельные лица, группы лиц и общины выражают свои человеческие качества и тот смысл, который они придают своему существованию, и формируют свое восприятие мира, отражающее их реакцию на те внешние силы, которые затрагивают их жизнь'' [3]. Такое определение позволяет смотреть на культурные ценности отдельных лиц, групп людей и общин вне зависимости от этнической принадлежности, вероисповедания, использующегося языка и традиций, неуважение которых не только приводит к нарушениям прав каждого человека в области культуры, но и чревато возможностью возрастать до нарушений прав человека в других областях (политические, гражданские, социальные, экономические) на постоянной основе, что, в свою очередь, может привести к более жестоким массовым антигуманным и наказуемым действиям, таким как дискриминация, апартеид, геноцид, уничтожение материальных объектов и связанных с ними нематериальных ценностей и т.д.  

К сожалению, примеры таких действий были в прошлом и продолжаются в настоящем. Свежим остается пример уничтожения боевиками ИГ (запрещенного в РФ) древней части сирийского города Пальмира, являющегося важным историческим достоянием Ближнего Востока. Таким образом, сегодня несмотря на международно закрепленный характер культурных прав, наблюдаются примеры их неуважения иногда отдельно, иногда наряду с другими категориями прав человека, что в свою очередь приводит к отсутствию диалога, взаимопроникновения и взаимоуважения различных культур. В отдельных случаях приходится говорить о такой форме преступления геноцида как ''культурный геноцид''.

Список литературы:

1. Волкова Н. В. Культурные права как отдельная категория системы прав человека: международно-правовые аспекты // Вестник РУДН. Серия: Юридические науки. 2013. № 2.

2. Маркарян Э.С. Избранное. Наука о культуре и императивы эпохи / Отв. ред. и сост. А.В. Бондарев. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2014.

3. Экономический и Социальный Совет. Замечание общего порядка № 21 Право каждого человека на участие в культурной жизни (пункт 1 а) статьи 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах) / 21.12.2009. 
 

Владимирова Александра Андреевна

Санкт-Петербургский Государственный Институт Культуры
Факультет Мировой Культуры, Кафедра теории и Истории культуры
(С.Петербург)

Миграции и межкультурный диалог в глобальном мире

Избранная тема посвящена изучению возможности возникновения межкультурного диалога в ходе миграционных процессов. Процессы переселения людей с одной территории на другую в современном мире представлены достаточно ярко, являясь качественной характеристикой глобализирующейся культуры. Сценарии межкультурного  взаимодействия на фоне миграции достаточно разнообразны, в своих полюсах они расходятся от монологического взаимодействия, влекущего повышенную конфликтность, до диалога основу которого составляет достижение взаимопонимания между культурами сопровождаемого их взаимообогащением и сотрудничеством.

Возникновение диалога в ходе миграционных процессов требует определенных усилий и уровня готовности участников к принятию и уважению друг к другу. Речь идет о готовности участников взаимодействия погружаться в семиосферу и аксиосферу, историко-культурный опыт другой  культуры и ее язык.  Кроме того особую значимость имеет соответствие взаимодействующих культур в целом спектре базовых  культурных измерений, определяющих возможность диалога между ними. Особыми точками соприкосновения между культурами могут быть соответствия в доминантах рационального и иррационального, акцентах на традиционное и инновационое, точки совпадения или несовпадения ценностных оснований и так далее, включая ряд параметров культурных измерений, выделяемых Г. Хофстеде. Таким образом, диалог между культурами может быть реализован в случае высокой степени соответствия обозначенных выше параметров. Тем не менее, анализ миграционных процессов и межкультурных контактов в современном мире показывают, что возникновение диалога происходит далеко не всегда.

Одним из примеров отсутствия внутреннего межкультурного диалога является ситуация в Германии, сложившаяся вследствие нескольких волн турецкой иммиграции, происходившей в несколько этапов, начиная с 1950-х годов и до настоящего момента. Несмотря на то, что длительный период времени со стороны властей Германии велись активные действия по европиезации турецких мигрантов, они не привели к налаживанию явных «точек притяжения» между двумя культурными традициями.

С другой стороны, есть положительные примеры налаживания культурного диалога, – в частности, между тибетскими мигрантами и жителями Индии, страны, куда тибетцы направились c 1959 года и по настоящее время. Необходимо отметить, что в данной ситуации процесс миграции был менее травматичен, так как участники отмеченного взаимодействия обладают общим культурным и историческим базисом, а также разделяют схожие ценности.

 

Исаева Ксения Владиславовна

Санкт-Петербургский государственный университет
Факультет свободных искусств и наук
(С.Петербург)

Русский драматический театр на стыке эпох (1985-1991)

Период с 1985 по 1991 гг. стал переломным для истории русского драматического театра. Эпоха “перестройки” — время, когда решались проблемы, сформировавшиеся в предшествующие десятилетия, и создавалась основа для будущего развития. Характерные черты современной театральной культуры и сегодняшнего российского общества во многом определились именно в эти годы. Для русского драматического театра вопрос перестройки и в тоже время сохранения идентичности - это вопрос диалога двух эпох.

К 1985 г. общество напоминало “паровой котел”, а театр активно артикулировал назревшие проблемы. Самыми обсуждаемыми темами были:  идеологический диктат, необходимость экономических преобразований и падение престижа актерской профессии.

В 1985 году было положено начало политическому курсу на демократизацию всех сфер общественной жизни. На XXVII съезде КПСС была провозглашена гласность, в 1987 г. — отменена предварительная цензура и акт приемки новых постановок. Таким образом, театр получил идеологическую свободу. Экономические преобразования также не заставили себя ждать: в 1987 г. начался “Комплексный эксперимент по совершенствованию управления и повышению эффективности деятельности театров”. И к концу 1988 г. новая экономическая модель, значительно расширившая финансовую самостоятельность театров, начала претворяться в жизнь. Кроме того, увеличение степени свободы выражалось в оживлении студийного движения, постановке спектаклей по запрещенным ранее текстам, использовании приемов различных видов искусств.

Но к 1989 г. кризисные явления нарастают с новой силой. Регистрируется падение посещаемости. В политизированном обществе, где господствует гласность, театру сложно выдерживать конкуренцию с телевидением и публицистикой. Цены на билеты растут, а реальные доходы граждан продолжают падать. Меняется и состав аудитории — постоянный зритель покидает зал. Экономическая реформа, поставившая театральную сцену в зависимость от аншлагов, вынуждает театр выстраивать взаимоотношения с новой публикой. В этот момент театр, активизируя внутренние ресурсы, возвращается к исходным точкам, к традиционным, понятным самому себе темам и приемам.  

Современный российский театр продолжает тенденции 1985 — 1991 гг.: демократизация искусства, диалог с западной культурой, соединение разных типов эстетик и художественных приемов, рост числа экспериментальных театров и театров-студий. Также театральная культура России находится в неразрывной связи с сегодняшним состоянием общества. И в числе принципиально новых явлений можно назвать: завоевание новых территорий — уход со сцены в пространства галерей, заводов, городских улиц; обострение конфликта формы и содержания; обращение к перформативности. Но при всех заметных трансформациях, российская театральная сцена не порывает с прошлым и сохраняет преемственность традиций русского драматического театра. 
 

Кириллина Зоя Ильинична

Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова
Финансово-экономический институт
(Якутск)
 

Хапсагай как культурное наследие народа Саха: диалог культур прошлого и настоящего

Этноспорт объединяет культуру со спортом, становится частью празднично-обрядовой культуры, механизмом наследования и развития традиционных игр и забав. Истоки хапсагая как национального  вида спортивного единоборства народа саха  прослеживаются в древних межкультурных взаимодействиях азиатских народов. Шамаев Н. К. подчеркивает: «Борьба хапсагай – это якутская национальная борьба, состязание в ловкости и быстроте, силе и выносливости. Он имеет сходство с восточным видом боевого искусства – айкидо». [1, c.174-175]. Хапсагай  имеет огромное значение как механизм преемственности культуры  саха и средство диалога культур во времени и в пространстве между народами.

В начале ХХ века хапсагай, являясь древнейшим видом национальной игры народа саха, был вытеснен европейскими видами игр и спортивных занятий, внедряемыми в образовательные программы физической культуры и спорта. В конце ХХ века, в период возрождения истории, языка, культуры,  развития и обогащения национальных традиций и обычаев народа саха,  происходит возрождение  и национальных спортивных единоборств, в том числе и состязаний «хапсагай» как составной части национальной культуры [2].  

Борьба «хапсагай» - украшение летнего якутского праздника Ысыах, его кульминация. Победители турниров по «хапсагаю» ярко и поэтично воспеты в произведениях устного народного творчества, в сказаниях, легендах и преданиях. Богатырские поединки красочно описаны в произведениях поэтов и писателей, запечатлены в художественных полотнах.

Соревнования по хапсагаю становятся информационным поводом в спортивном и культурном мире. В 2017 году нами поведен пилотный опрос 100 молодых спортсменов и экспертное интервью с их тренерами. В анкетном опросе приняли участие воспитанники секций «хапсагай» спортивного комплекса «Модун» и студенты СВФУ им М. К. Аммосова занимающиеся в секции «хапсагай».  Мы выявляли отношение спортсменов к популяризации «хапсагай» в средствах массовой информации.  53% респондентов не удовлетворены тем  как СМИ освещает хапсагай, отмечая, что не хватает видеоматериалов, передач и спортивных уроков. Учитывая важность функций СМИ, один из вопросов анкеты посвящался выявлению  источников информации про хапсагай.  Получили следующие ответы: большинство узнает информацию из социальных сетей (52%), в том числе - из  инстаграма (61,6%). Популярность инстаграм  обусловлена молодежным составом опрошенных. Выявлено, что именно от СМИ, и в первую очередь от телевидения, зависит популярность разных видов спорта. Следовательно, якутские СМИ отстают от потребностей спортсменов в популяризации культурно-спортивного зрелища  «хапсагай».  

Таким образом, борьба хапсагай  как культурно-спортивное наследие народа саха нуждается в активном внедрении в пространство диалога культур.  

 

Список литературы:

    Шамаев Н. К. Особенности  методики физического воспитания в условиях Севера.- Якутск, 1996.

    Яковлев Я. И. История возникновения национальной борьбы «хапсагай» // Молодой ученый.  2012. №5.  С. 584-587.
 

Кузнецова Ирина Сергеевна  

Томский государственный университет
Институт искусств и культуры
(Томск)
 

Понимание детства в традиционной и современной культуре: к вопросу концепции игрушки

Традиционная культура была ориентирована на формирование синкретичной личности, в связи с этим, игрушка интерпретировалась как инструмент развития, воспитания, социализации, инкультурации. Современная постфигуративная культура потребления коммерционализирует детство и соответственно меняет функцию игрушки в обществе. С одной стороны, игрушка сохраняет традиционные функции (развития, воспитания, социализации, инкультурации), но, с другой стороны, сущность функции игрушки в современной культуре кардинально меняется: на первый план выходит товарная сущность игрушки, которая  ранее была вторична.  

Цель моего исследования – определить качественные изменения функции игрушки в современной культуре.  Данный тезис позволяет определить проблему изменения отношения к детству в России – его коммерционализацию.

В современной культуре активно используются рекламные кампании, призванные познакомить потенциальных покупателей с товаром, убедить приобрести. Реклама повсеместна, она пронизывает большую часть пространства пребывания человека: дом (телевиденье, интернет), улица  и торговые пространства (печатная, аудио реклама). Однако наиболее действенной  является нативная реклама в детских телепрограммах, играх и видеоблогах. Последнее связано с тенденцией увеличения времени коммуникации детей с электронными устройствами. Любовь к детям, постфигуративный тип культуры, могут стать серьёзными аргументами в пользу увеличение воли ребёнка в приобретении игрушек и снижении роли родителей в воспитании детей.  

Следовательно, можно говорить о следующих проблемах:

    Понимание игрушки как товара – объекта продажи;

    Реклама и мультипликация – коллаборативный фактор формирование спроса.  

Подводя итог, стоит отметить, что игрушка сегодня становится элементом массового производства общества потребления, где выбор игрушки обоснован внешней рекламной силой, которая представляет игрушку как товар. Это определяет актуальность  переосмысления  образа современной игрушки как феномена культуры.
 

Лапина Ирина Сергеевна

Алтайский государственный институт культуры
Факультет информационных ресурсов и дизайна
(Барнаул)
 

Исполнительская интерпретация хоровой партитуры оратории «Илия» Ф. Мендельсона:

диалог музыканта и композитора

Актуальность работы продиктована необходимостью усиления внимания музыкантов-практиков к классическим образцам музыкального искусства, оказавшим существенное влияние на творчество как зарубежных, так и отечественных классиков, и являющих собой наиболее значимые произведения мировой музыкальной культуры в целом. Исполнительская интерпретация столь значимых пластов планетарного музыкального наследия являет собой значимую часть диалога культур прошлого и настоящего. Одним из таких произведений является оратория «Илия» Ф. Мендельсона, хоровое исполнение которой сопряжено с рядом сложностей. Их решение предполагает грамотную адаптацию оратории под современное исполнение, не предполагающую отхода от авторского замысла.

Гипотеза работы состоит в том, что согласно авторскому замыслу наиболее полное описание исполнительских сложностей и путей их устранения в долгосрочной перспективе способно сыграть свою роль в актуализации творческого наследия Ф. Мендельсона как на настоящем этапе развития общества, так и внести определённый вклад в популяризацию творчества композитора в будущем.

Методологической основой исследования явились работы О. В. Панкратовой [4], А. К. Кенигсберга [2], освещающие общенаучные подходы при анализе музыкальных произведений.

Конкретнонаучный уровень методологии определили подходы таких авторов, как В. Л. Живов [1] и М. С. Осеннева [3], рассматривающих проблемы хорового исполнительства и предлагающих пути их решения.

Практическое значение работы состоит в формировании конкретных методических рекомендаций, которые могут быть использованы в практической музыкальной деятельности, а именно хоровыми дирижерами при подготовке анализируемого сочинения к концертному исполнению.  

Особенности стиля Мендельсона в данном сочинении требуют от коллектива владения разными приемами исполнения, характерными для немецкого барокко и европейской романтической традиции. Задача дирижера и хора, исполняющего ораторию, состоит в неискаженной передаче образа сочинения. Выявление исполнительских особенностей хоровой партитуры и выбор соответствующих методов подготовки произведения к концертному исполнению дает гарантию выстраивания звучания хоровой партитуры.

Оратория «Илия» является популярным произведением в Европе, но в России ей еще предстоит обрести популярность. Перспективная польза настоящей работы связана с реализацией материала в отечественной практике хоровыми коллективами и дирижерами и передаче высокой художественно-эстетической ценности произведения. В долговременной перспективе развития музыкальной культуры современности, на наш взгляд, обнаруживается необходимость обращения к лучшим образцам классического музыкального наследия. Апелляция к опыту прошлых эпох обусловливает необходимость установления интенсивного диалога современного музыканта-исполнителя и композитора с целью трансляции и интерпретации художественных идей последнего в наиболее исконном виде.

 

Список литературы:

    Живов В. Хоровое исполнительство. Теория, методика, практика. Москва, 2003.

    Кенигсберг А. 111 ораторий, кантат и вокальных циклов. Санкт-Петербург, 2007.

    Осеннева М. С., Самарин В. А. Хоровой класс и практическая работа с хором. Москва: «Академия», 2003.

    Панкратова О. В. 2010. О некоторых аспектах кантатно-ораториального творчества немецких композиторов-романтиков. Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук, 10, 317–321.
 

Михайлова Юлия Геннадьевна

Алтайский государственный педагогический университет
Филологический факультет
(Барнаул)
 

О научной ответственности исследователя-гуманитария

перед прошлым, настоящим и будущим культуры

(на примере реконструкции истории писательской организации Алтайского края)

В истории культуры события прошлого, настоящего и будущего сплетаются в единый смысловой узел. «Настоящее совершается на основе исторического прошлого, воздействие которого мы ощущаем в себе» [1]. Мы не в силах буквально перенестись в другую эпоху. Через погружение и проживание прошлое становится нашим жизненным опытом и объектом культуры. Мы воспринимаем мир не пассивно, а на основе наших национальных особенностей, взглядов, традиций, составляющих среду культуры.

Сегодня особую актуальность приобрела проблема подлинности информации, т.е. исторической правдивости и объективности. Каждое новое поколение стремится по-своему осмыслить события в истории страны, понять ошибки, определить роль и место человека во времени. При этом вновь осмысленное прошлое все чаще становится темой ожесточенных дискуссий и смысловых искажений. В исследованиях авторское допущение может изменить контекст, смысл и саму личность. А вслед за этим и исследуемое время.

М.М. Бахтин рассматривал текст как высказывание, включенное в цепь культуры прошлого, настоящего и будущего: «Произведения разбивают грани своего времени, живут в веках, т. е. в большом времени, притом часто (а великие произведения – всегда) более интенсивной и полной жизнью, чем в своей современности» [2, C. 331]. Тексту свойственно межвременное взаимовлияние: через настоящее – на прошлое и будущее, в обратном порядке и других комбинациях.

В исследованиях по теме «Писательская организация Алтайского края в культуре региона 1 половины ХХ века» мы столкнулись с подобными трудностями. Начало литературной жизни в крае приходится восстанавливать по газетным источникам и архивным материалам. Много неподтвержденных фактов и в биографии первого секретаря алтайского отделения СП СССР поэта Ивана Фролова. Биографический очерк [3] о нем создает портрет героя-интригана, карьериста. Авторы часто дают его личности двусмысленные нравственные оценки: «...пользуясь должностью, ...он пытался сделать так, чтобы вся деятельность начинающих писателей была под его контролем...»(с. 39), «...а Фролов пытался занять свою нишу – появляться всюду, где это дело решалось ...» (с. 40), «возглавив отделение Союза писателей, он каким-то образом устроил своё назначение редактором альманаха “Алтай”»(с. 40). Интонация и контекст, который используют авторы очерка, навязывает негативное отношение к герою.  

Рассматривая проблему текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках М.Бахтин акцентирует ответственность автора: «Отношение автора к изображенному всегда входит в состав образа»[4]. Если будет доказано, что И.Фролов получил лишь школьное образование, это поставит его в ряд поэтов-самородков.  

Об ответственности в процессе интерпретации текста М.М. Бахтин высказывается в статье «Искусство и ответственность»: «Поэт должен помнить, что в пошлой прозе жизни виновата его поэзия, а человек жизни пусть знает, что в бесплодности искусства виновата его нетребовательность и несерьезность его жизненных вопросов» [5].

 

Список литературы:

    Ясперс К. Истоки истории и ее цель // Ясперс К. Смысл и назначение истории. – URL: https://coollib.com/b/188315/read. дата обращения 25.01.2019

    Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979. – С.331.

    Шнайдер В.А., Шнайдер Г.В. Иван Фролов. – Барнаул: ОАО Алтайский дом печати, 2018.

    Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979.

    Бахтин М. М. Искусство и ответственность. – URL: http://www.infoliolib.info/philol/bahtin/otvetstv.html
 

Сивцов Иван Евгеньевич

Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова
Финансово-экономический институт
(Якутск)
 

Диалог в интернет-сайте:

контент-анализ исторического парка «Россия-моя история» города Якутска

«Россия - Моя история» - система мультимедийных исторических парков, в которых панорамно представлена вся история России с древнейших времен до наших дней. В 2017 году было открыто 15 исторических парков в нескольких регионах Российской Федерации. Главной задачей парков является создание современной информационной площадки для диалога молодежи с историей страны.  

Экспозиция исторического парка «Россия – моя история» включает более 7000 оригинальных исторических очерков и статей. Огромное количество исторических документов загружено в тач-скрины, и каждый, кто заинтересуется каким-либо документом, может его открыть. 6000 (300) цитат размещены по всему объему интерактивной выставки. Создано 19 короткометражных фильмов. Заверстано более 13 000 иллюстраций и фотографий. Представлено более 40 игровых приложений.

Автономное учреждение Республики Саха (Якутия) музейный комплекс «Моя история» было открыто 19 октября 2017 года. Парк в Якутске стал первым проектом, реализованным за Уралом и первым в Дальневосточном федеральном округе.

Над региональным контентом проекта «История Якутии» работал творческий коллектив из 50 ученых и специалистов, было собрано более чем 1000 изображений и картографический материал, разработаны три проекционные книги, викторина по истории Якутии и видеофильм. Данный контент расположен в 24 залах, в других 34 залах представлено тесное переплетение истории России и Якутии посредством видеопроекционных коллажей. Здесь вниманию посетителей представлено более 100 исторических событий и фактов из истории республики, информация о выдающихся личностях Якутии и их цитаты. Мультимедийные книги рассказывают о символах Якутии, о её роли в освоении Дальнего Востока, об эпосе Олонхо. Также каждый посетитель сможет проверить свои знания в викторине, посвященной истории Якутии.

За период деятельности парк посетили 98 595 человек, из них -  38 126 школьников и 10 210 студентов. По посещаемости учреждение удерживает 7 место среди Исторических парков страны. Такой результат был, достигнут, благодаря тесному сотрудничеству с управлением образования города Якутска и инициативной работе с образовательными учреждениями в улусах (районах).

Исторические парки «Россия - моя история» помогают населению России обогащать кросс-культурную грамотность, историческую память способствуют пониманию общности судеб ее народов. Кроме того, парк становится площадкой для международного диалога, где иностранные гости знакомятся не только русской культурой, но и с культурами народов России.
 

Цзян Тао

Российский Государственный Педагогический Университет
им. А.И.Герцена
(С.Петербург)

Концепция создания поп-музыки Ли Цзиньхуэя: «гармоничное сочетание Китая и Запада»

В 1898 году именем «Сто дней реформ» началось буржуазное реформаторское движение. Во время правления поздней династии Цин реформисты, которых представляли Кан Ювэй и Лян Цичао, выступали за изучение Запада, развитие науки и культуры, реформирование политики и систем образования, а также развитие сельского хозяйства, промышленности и торговли. Движение «100 дней реформ» должно было открыть окно для проникновения западной культуры в Китай и преодолеть его закрытость и изолированность от мира. Под влиянием этого движения происходили трансформации и в музыкальной культуре Китая. Западная музыкальная культура стала массово проникать в Китай, а в области китайской музыкальной культуры началось исследование «новой музыки».

В начале ХХ века западная поп-музыка была представлена такими формами как американский джаз и бродвейская танцевальная музыка. Под влиянием колониальной культуры, в Шанхае, где было много иностранцев, в 1920-х годах у горожан стал возникать спрос на поп музыку. И в ответ на него стали появляться первые произведения китайской поп-музыки. Одним из самых выдающихся композиторов и музыкантов того времени стал Ли Цзиньхуэй. Его песня «Моросящий дождь» (1927) стала первой китайской поп-песней в истинном смысле этого слова. Эта песня также во многом определяет концепцию создания и модель развития ранней китайской поп-музыки.  

Ли Цзиньхуэй перед собой ставил цель не только исследовать западные формы музыки и использовать их в «новой музыке» Китая, но и найти пути «гармоничного сочетания Китая и Запада». При создании поп-музыки Ли Цзиньхуэй использовал множество элементов традиционной китайской музыки и заимствовал западные методы создания популярной музыки. Его концепция «гармоничного синтеза» западных и китайских музыкальных традиций стала объектом изучения многих исследователей его творчества. Так, например, в своей книге «музыка Ли Цзиньхуэй и музыка научной школы ‘Ли’» Сунь Цзинань пишет: Ли Цзиньхуэй всегда выступал за «Гармоничное сочетание Китая и Запада», «Сочетание элегантного и простого», китайская музыка должна основываться на этнической музыке, а национальная музыка - на народной[3, c. 194].  Сунь Цзинань четко объяснил творческие идеи Ли Цзиньхуэя о «новой музыке» Китая.  Некоторые исследователи, такие как Ю Цзинбо, Тао Синь, Ду Мэнсу, Ван Вэй и Чэнь Вэй, также обратили внимание на творческую концепцию «гармоничного сочетания Китая и Запада» в создании поп музыки Ли Цзиньхуэя. Они отметили, что при создании популярной музыки Ли Цзиньхуэй брал за основу китайские народные песни и оперы, а активно интегрировал в музыку элементы американской джазовой и поп-музыки, которые заложили фундамент для развития китайской поп-музыки. Тем не менее, эти исследователи в основном описывали жизнь и биографию Ли Цзиньхуэя и не делали подробного изучения и анализа концепции «гармоничного сочетания Китая и Запада». Задаваясь вопросом о том, как в западные музыкальные формы “входит” китайское мировосприятие и отражается глубокая инклюзивность традиционной китайской музыкальной культуры, важно не только анализировать музыку Ли Цзиньхуэя, обратиться к его мемуарам (“Я в обществе Луны”), но также обратиться и общему культурно-мировоззренческому контексту Китая. Ибо в музыке отражается национальный дух –народа, опираясь на который и идет восприятие форм другой цивилизации, в данном случае - форм западной музыкальной традиции. Думая о проявлении китайского национального духа в “новой музыке” Китая, нам представляется, следует обратить внимание и на философские учения даосизма, конфуцианства,  буддизма. Ибо чем бы не занимался китайский человек, его мировоззрение остается пронизанным идеями этих великих учений. И они, нам представляется, могут дать ключ к пониманию глубинных истоков синтеза западной и китайской музыкальных традиций в творчестве Ли Цзиньхуэя.

 

Список литературы:

    Ван Вэй. Исследование стилей исполнения в китайской поп-музыке (1927–1979). – Пекин: Издательство китайской культурной федерации, 2016. –293с.

    Ду менсу. Поп-музыка тур. – Сычуань: Сычуань литературное и художественное издательство, 2012. –216c.

    Сунь Цзинань. Музыка Ли Цзиньхуэй и музыка научной школы ‘Ли’. – Шанхай: Издательство Шанхайской музыкальной консерватории, 2007. – 351с.

    Тао Синь. Руководство по поп-музыке. –– Шанхай: Шанхайский музыкальный издательский дом, 1998. –843с.

    Чен Вэй. Ранние городские популярные песни и современные исследования эстетики. – Шанхайское народное издательство, 2016. – 311с.

    Ю Цзинбо. Краткая история китайской поп-музыки. – Шанхай: Шанхайский музыкальный издательский дом, 2015. – 404c.

    Ю Цзинбо. Краткая история европейской и американской поп-музыки. – Шанхай: Шанхайский музыкальный издательский дом, 2018. – 546c.
 

Чмыкало Дмитрий Александрович  

Национальный исследовательский Томский политехнический университет
Инженерная школа ядерных технологий

Чмыкало Александр Юрьевич

Национальный исследовательский Томский политехнический университет
Школа базовой инженерной подготовки
 

Гуманитарные аспекты формирования инженерной культуры у студентов:

опыт Стэнфордского университета

 

Статья выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ 18-013-00192 А
 

В настоящее время в России имеет место осознание того, что отечественная система подготовки инженеров не соответствуют требованиям времени. Эта ситуация актуализирует внимание к опыту других стран. Здесь может быть интересен опыт США – страны, которая сама неоднократно обращалась и заимствовала опыт других стран, в том числе и опыт России, русской инженерной культуры для развития собственной системы инженерного образования и формирования инженерной культуры у американцев.

Современная инженерная культура предполагает качественно важный уровень знаний и навыков инженеров и предпринимателей, которые плодотворно взаимодействуют друг с другом. Этот термин выражает не только способность инженера к эффективной технико-технологической организации производственных процессов, но и понимание им социокультурных смыслов использования техники и технологии в обществе. Именно поэтому в структуре подготовки инженеров все большее значение приобретают гуманитарные науки. Однако в какой мере они должны быть представлены в структуре образовательной подготовки студентов, обучающихся по программам инжиниринга? В связи с этим определённую ценность представляет опыт тех американских университетов, которые добились успехов в решении данного вопроса, например, Стэнфордского университета.

Анализ содержания подготовки студентов по программам инжиниринга в Стэнфордском университете показал наличие значительной гуманитарной составляющей. Всего каталог содержит 15092 курса. При этом только блок дисциплин «HISTORY» содержит 634 курса (4,2 %). Обязательным блоком гуманитарных дисциплин для студентов 1 и 2-го курсов является «Программа письменности и риторики», нацеленная на формирование коммуникативных навыков. Также каждый студент должен изучить один из курсов блока дисциплин «Мысли в вопросах» о современных глобальных проблемах человечества.  

Программа бакалавриата включает один обязательный курс, посвященный изучению этических и социальных вопросов, возникающих в результате взаимодействия инженерных, технических и общественных наук. Кроме того, содержание образовательных программ предполагает возможность практического применения знаний гуманитарного и социально-экономического характера в ходе освоения дисциплин «Программы технической коммуникации (TCP)» на старших курсах.

В 2016-17 учебном году университет запустил проект гуманитарного образования - Humanities Core, призванный обеспечить управляемый путь погружения студентов в гуманитарные науки. Он включает четыре уровня:

    фундаменты: основополагающий курс лекций по исследованию истоков мировых цивилизаций,

    традиции: ряд параллельных дорожек, ориентированных на изучение литературных, культурных и философских традиций Восточной Азии, Ближнего Востока, Африканских / афроамериканских и европейских.

    дисциплины: серия вводных курсов об истории и методах конкретных дисциплин, например, Введение в философию.

    дополнительные семинары: группа продвинутых семинаров, позволяющих студентам углубить свои знания.

Таким образом, в Стэнфордском университете гуманитарная подготовка носит комплексный и междисциплинарный характер. Успешный опыт университета по формированию у студентов компетенций в области гуманитарных наук может представлять интерес для отечественных вузов.
 

Васильева Диана Александровна

 

Чурапчинский государственный институт
физической культуры и спорта
Социально-педагогический факультет
(Якутск – Чурапча)

 

Диалог культур вынужденных переселенцев на север Сибири

в годы Великой Отечественной войны

Воссоздание исторической памяти о депортированных, репрессированных, насильственно выселенных навечно народов СССР на спецпоселение, остается актуальной гражданской потребностью. Депортации подверглись малочисленные народы, упорно стремящиеся к сохранению и развитию своего национального достоинства. Война оказалась удобным поводом для их покорения и уничтожения национального самосознания.

Культурная память обладает «твердыми» и «мягкими формами». Но, какая бы форма памяти не преобладала в определенное историческое время, следует узнавать память о прошлом, покаяться и признать, что у живых есть долг перед жертвами, и его надо возвращать в гуманитарных смыслах, ценностях и формах.

В данном исследовании нами предпринята попытка провести кросс-культурное исследование диалога культур якутов, калмыков, ингерманландцев и литовцев, испытавших насильственное, вынужденное переселение на север Сибири и Якутии.

Существует «эффект пятидесяти лет», выражающийся в том, что это временной предел в жизни поколений, чтобы «отстранить» трагическое прошлое, обдумать его опыт и создать убедительный нарратив, получающий широкое, а может быть, всеобщее одобрение современников [1, c.12]. Требуется два поколения, чтобы работа горя стала культурно продуктивной.

Проведен анкетный опрос по теме «Жизненные стратегии молодежи как потомков этносов, перенесших вынужденное на Север», изучены документальные источники, проведены интервью с участниками переселений.

Выявлено, что представители разных культур, конфессий и цивилизаций, оказавшиеся вместе в рыболовецких артелях в северных территориях в нечеловеческих условиях репрессий, выжили благодаря взаимопомощи и поддержке. Якутские вынужденные переселенцы с благодарностью вспоминают учителей литовцев, финнов, немцев, увлекших их в мир интеллектуального труда и науки. В свою очередь якуты учили их навыкам выживания в условиях Заполярья, подледной добыче рыбы. Созданы общественные организации Дружбы между репрессированными народами, опубликованы
воспоминания, выпущены документальные кинофильмы, организованы музеи. Так, в Литве сооружена якутская изба, спасшая многих от лютых морозов.

Увековечивание скорбящей памяти часто оформляется в виде обелисков – своеобразных разделительных знаков между прошлым и настоящим. По мере смены поколений эти границы культурной памяти в образе мифов, обелисков, знаков сдвигаются по пространству диалога культур, уступая место примирительным символам, участием в создании общих пространств памяти.

Нами разработан проект «Маршрут памяти». Виртуализация культурно-исторических ценностей в сайте «Маршрут памяти» снизит вероятность потери
информации, хранящейся на бумажных носителях, создаст новые возможности для передачи различных образов, ценностей исторической памяти содружества народов в экстремальных политических испытаниях.



Список литературы:

Эткинд А. Кривое горе. Память о непогребенных. Авториз. Перевод с англ. В.Макарова. М.: Новое литературное обозрение. 2013

© 2014-2020 Центр Фундаментальной Культурологии

Creative Commons Attribution 4.0 International License (Если не указано иное)